К вопросу о системе финансового права. Часть третья

К вопросу о системе финансового права

Несмотря на финансовое право как единую отрасль, состоящая из совокупности правовых институтов, сложно согласиться также с обоснованием позиции, при которой налоговое право рассматривается как самостоятельная отрасль права. Вряд ли можно говорить о существовании «собственного предмета регулирования у налогового права». Налоговое право, выступая финансово-правовым институтом, осуществляет правовое регулирование в пределах общих финансово-правовых отношений, придавая им институциональной своеобразия, но не меняя общей отраслевой природы.

 

Активно исследуя то сферу отношениям, Д. Винницкий предлагает увязать содержание налоговых отношений с отношениями по распределению бремени публичных расходов, что и вызывает к жизни отрасль налогового права. Представляется, данную позицию уместно было бы аргументировать более полно и основательно. Абстрагируясь от некоторых деталей (осуществление распределительных или парораспределительных функций в рамках косвенного налогообложения), на мой взгляд, налоговое право вряд ли можно связывать с распределительными отношениями. Главное в организации налогообложения - обеспечить формирование (курсив мой - М. К.) публичных денежных фондов, а распределение их расход (что именно и лежит в основе обеспечения публичных расходов) находится за пределами налогового права. Этому посвящен другой финансово-правовой институт-государственных расходов.

 

Наверное, стоит задуматься и над следующим положением: «непосредственной целью налоговых отношений выступает не перераспределение доходов членов общества, а справедливое распределение бремени публичных расходов». Считаю, подобное утверждение требует некоторых уточнений. Вряд ли уместна абсолютная параллель между налоговыми отношениями и «бременем публичных расходов». Даже среди доходов бюджетов налоги являются только одним из каналов формирования (наряду с неналоговыми поступлениями, доходами от реализации государственного имущества, выпуска и обращения государственных ценных бумаг и т. д.) доход них частей. То есть, следует, что за рамками налогового права также есть определенная группа отношений, регулирующих распределение бремени публичных расходов, тогда противоречит концепции целостности предмета регулирования отраслью налогового права.

Более того, на мой взгляд, в этом случае уместный вопрос: если налоговое право регулирует распределение, расходные отношения, то какой финансово-правовой институт налогового права касается отношений формирования публичных денежных фондов. По логике Особенной части финансовому праву после регулировки бюджетных отношений первым институтом является институт государственных доходов, основу которого составляют налоговые отношения. Таким образом, следует, что начинаем регулировать сразу же распределительные, расходные отношения, не обозначив, каким же образом собрано то, что должны распределять. Необходимо задуматься в данном случае и о логике, особенности наделения государством компетенцией органов финансового контроля, органов управления финансами. Используя традиционную логическую схему, становится понятным следующее. Для контроля за каждой стадией движения публичных средств создается специальный орган. Формирование денежных фондов контролируют налоговые органы; распределение, движение по счетам - органы Государственного казначейства; использования, расход этих средств - контрольно-ревизионные органы. Возможна, конечно, глубже детализация с учетом полномочий других органов, некоторых наслоений и дублирования отдельных функций. Однако в целом подобное соотношение логично. В случае, когда налоговые отношения сводятся к миграция бремени публичных расходов, следует, что существует несколько различных государственных органов с абсолютно одинаковой компетенцией. Во-первых, налоговые органы тогда дублируют органы казначейства и контрольно-ревизионные, а, во-вторых, для регулирования отношений на стадии формирования государственных денежных фондов органов вообще не существует.

Естественно, вряд ли в этом случае автор данной публикации следует из абсолютности и незыблемости своих утверждений. Это - попытка обосновать собственное видение содержания финансово-правовой отрасли, соотношение ее отдельных институтов. Одно, на мой взгляд, безусловно. Характеризуя финансовое право, необходимо исходить из единства, целостности указанной отрасли, соподчиненности, определенной иерархии ее внутренних (курсив мой - М. К.) институтов. Попытка обосновать существование или перспективность появления новых отраслей права (бюджетного, налогового, валютного и т. д.) может только усложнить, разрушить целостные финансово-правовые механизмы регулирования общественных отношений, что приведет к путанице, противоречий и трудностей в развитии отрасли, науки, законодательства. Действительно, сейчас сложный этап в развитии экономики (появление новых понятий, механизмам, изменение традиционных). Для адекватного оперативного отображения этих процессов важно, используя отраслевые формы реагирования, корректировать и влиять на сложившуюся ситуацию, а не возвращаться к дискуссии о содержании и место финансового права в системе права, которая закончилась еще в 70-х гг. XX в.